Бесконечно белое  - Пальмира Керлис

За горло схватила паника, подкатил ком – горький, колючий. Целый год я сдавала Владу мамину квартиру. Всегда кому-то сдавала – жить в ней не могла, а продать почему-то рука не поднималась. Арендаторы радовались, что хозяйка разрешает делать что угодно, проверками не докучает, и вообще в квартиру не является. А я боялась. Не заходила туда с того самого дня, когда… Просто не могла себя заставить переступить порог. И теперь что, взять и вернуться? Гости, фильм, чай? Как ни в чем не бывало?

– Тебя случаем не смыло? – обеспокоенно спросили из трубки.

– Нет, – выдавила я.

– Э… Ладно, как хочешь.

– Нет. – Я глубоко вдохнула пропитанный влагой воздух, крепче перехватила рукоять зонта. – Скоро буду.

Призраков не существует. Это всего лишь квартира. Пятнадцать лет прошло! Пора встретиться со своим страхом лицом и лицу. Надоело прятаться, особенно от самой себя.

В некогда родном дворе было светло и… тесно. На месте старых лип жались друг к другу машины. Ливень барабанил по их крышам, намывал новенькую детскую площадку с блестящими горками и качелями, стекал по прутьям забора. Сквозь секущие наискось струи сияли фонари, резали желтыми дорожками мокрый асфальт. От шлагбаума до подъезда десять метров, а промокла насквозь – не спасли ни зонт, ни плащ. Дверь, вместо добротной черной обивки с золотыми гвоздиками, холодила серым, в мелких царапинах металлом. С плаща капало, с носа текло, зуб на зуб не попадал. Красавица… Звонок незнакомо запищал с переливами, послышались шаги.

– Ого! – попятился Влад, пропуская меня внутрь и забирая зонт. – Муму отдыхает. Искупалась где-то по дороге?

– Почти…

Компактная вешалка, две сиротливые полки, странной расцветки обои: ночной город, подсвеченный маленькими прожекторами. Из полутьмы коридора выглядывал шкаф, похожий на нагромождение криво склеенных ящиков, на полу валялась шкура плюшевого медведя. Забавно, и знакомой вещи – ни одной.

– Сам подстрелил? – невольно хихикнула я, кивнув на шкуру. – Охотник!

– А то. Знаешь, какой в «Детском мире» переполох был, – подмигнул Влад и по-хозяйски махнул рукой. – Чего стоишь, раздевайся давай! То есть…

– Я работаю над этим, – усмехнулась я и все-таки стянула прилипший к кофте плащ.

– Где ванна, наверное, помнишь, – пробормотал он, внимательно разглядывая натекшую с зонта лужу. – Нормальное полотенце там синее, не спутай!

Я на автопилоте повернула туда, куда нужно. Выжала волосы над раковиной, после – рукава и юбку. С любопытством посмотрела на полотенца. Их было два – синее «нормальное» и бледно-голубое. Интересно, что с ним не так? Проверять не рискнула. Вытерев руки, чем велели, замерла и огляделась. Огромный зеркальный шкафчик, полка, сушка для полотенец и… душевая кабинка?! Плитка другая. Смутно припомнилось – бабушка затевала в квартире ремонт перед тем, как начать ее сдавать. Но вряд ли капитальный. Где-то должен поджидать кусочек прошлого, готовый наброситься из-за угла…

Я вышла в коридор и столкнулась с Владом.

– Зонтик сушится, чайник вскипел, – доложил он с очень ответственным видом моему лбу, снова посмотрел на лужу и вздохнул. Ну, вытер бы, если она его так нервирует. – Чаю? Согреешься!

– А где Коля? – Я проверила энергические отпечатки. Его соседа в квартире не было. Да и никого больше не было.

– Он тут месяца два уже не живет. С женой в очередной раз помирился. Снова выгонит, прибежит обратно.

Я поправила ворот кофты, стараясь не коситься в конец коридора, на прикрытую дверь с разрисованным краской стеклом. Кажется, дерево изображено. Или… Влад развернулся именно в том направлении и поманил меня. Туда. На кухню.

Это все-таки сильнее меня? Или нет?.. Я шагнула вперед – медленно, как во сне, когда отчаянно пытаешься двинуться с места, а вокруг словно вода. Мешает, не пускает, и с каждым мгновением сильнее хочется проснуться. Еще шаг, приоткрытая Владом дверь. Взгляд прилип к рисунку. Бесполезная отсрочка… Не спасет. Кстати, угадала, вправду дерево. Мазки крупные, размашистые. Вроде набор клякс и пятен, а вместе – объемная картинка. Колина работа, видимо. Влад аккуратнее рисует, мягче. Расстояние неумолимо сокращалось, накатывал ужас. Переступила порог, стиснув зубы, в боку предательски кольнуло. Так, хватит! Вдохнуть через силу, поднять глаза. Свет. Яркий свет лампы, невероятная пестрота под ней. Там… Лего?! Я мотнула головой, наваждение не прошло. Те же выложенные разноцветными детальками стол, шкафчики и столешницы. Будто игрушечные, но в натуральную величину. У меня крыша едет?!

– Вы что, – ахнула я, – из конструктора гарнитур собрали?

– Да, – солидно кивнул Влад, подозрительно блестя глазами. – Весь год собирали! Видела бы ты коробку… а инструкцию…

И ведь наглое вранье! Я опустилась на прозрачный стул, благо, он был обычным и не грозился развалиться на запчасти.

– Лейка, да мы просто сверху старыми деталями обклеили, – сжалился Влад.

Я недоверчиво поскребла пальцем стол, заглянула под него. Действительно, только поверхность такая. Приклеено намертво, не отколупывается. Точно, это наш старый гарнитур и есть, ему сто лет в обед. А выглядит как новый! Присмотревшись к облепленным мелкими кубиками столешницам, я заметила честно собранные из лего салфетницу и подставку под столовые приборы. Что характерно, вилки были пластиковые. Креативщики! Страшно представить, сколько времени пришлось убить…

– Вам делать было нечего? – догадалась я.

– Мы ж дизайнеры! – гордо сообщил Влад и поставил передо мной дымящуюся чашку.

Я пригубила, обдало приятным жаром. Чай сладкий, но с горчинкой. Сладость растворяется быстро, будто ее и не было, а горечь растекается внутри, пропитывая все. Пальцы дрогнули, чашка гулко звякнула о стол. Наконец осознала – вот я и тут. Вернулась… Сижу, взрослая теперь уже. А все могло закончиться на этой кухне. Как закончилось для нее.

Невозможно убежать от того, что носишь с собой. Я старалась оставить. Куда оно делось в итоге? Это место было не узнать. Больше света, нет яблочек на обоях, холодильник не тот, и стоит не с той стороны. Ни магнитиков на дверце, ни прилепленной записки с инструкцией, что есть в первую очередь. И в окно тогда лезли липы, под которыми поскрипывали старые, подвешенные на цепи качели. Казалось, здесь вечно будет пахнуть смертью. А сейчас – мед и лимон. Какая-то чужая, совершенно нейтральная кухня. Так странно – смотреть в тот самый угол, где едва не истекла кровью, и не чувствовать…

Я бухнула в чай три ложки сахара, звонко размешала. Глоток, и никакой горечи.

– Не греми ложкой! – сказал Влад занудным тоном и поджал губы.

Да вовсе я не так говорю! Вот поросенок…

– Есть хочешь? – мирно спросил он.

– Да, – призналась я, но тут же вспомнила его обугленные блинчики и поспешно добавила: – Нет!

– Поздно. Приготовлю свое новое фирменное блюдо.